После восстания на Сенатской площади в Сибирь было сослано более 120 декабристов, среди них было 24 женатых, но лишь девять жен и две невесты последовали за своими возлюбленными в Сибирь. Решением Верховного уголовного суда и с одобрения церкви жены декабристов были освобождены от брачных обязательств и могли повторно выйти замуж. Но эти женщины выбрали другой путь. Вот имена женщин, которые приехали в Сибирь: Прасковья Егоровна Анненкова, Мария Николаевна Волконская, Александра Ивановна Давыдова, Александра Васильевна Ентальцева, Камилла Петровна Ивашева, Александра Григорьевна Муравьева, Елизавета Петровна Нарышкина, Анна Васильевна Розен, Екатерина Ивановна Трубецкая, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Мария Казимировна Юшневская.

Это были очень разные женщины по социальному положению, возрасту, по характеру и уровню образования, но объединяло их одно: они пожертвовали всем ради того, чтобы быть рядом с мужьями в годы испытаний. Тюрьму, каторгу и ссылку пережили восемь из них. После указа об амнистии декабристов 1856 года вместе с мужьями вернулись только пятеро: Мария Волконская, Прасковья Анненкова, Елизавета Нарышкина, Анна Розен, Наталья Фонвизина. Мария Юшневская, Александра Ентальцева, Александра Давыдова вернулись из Сибири вдовами. Александра Муравьева, Камилла Ивашева, Екатерина Трубецкая умерли и были похоронены в Сибири.

 Поскольку выражение «жены декабристов» часто употребляется во множественном числе, у незнающих людей создается впечатление, что таких женщин было много. На самом деле, сменить комфортную жизнь в столице на холодную и убогую комнатушку при остроге решились всего 11 человек. Позднее к ним присоединились еще семеро – матери и сестры осужденных.

Что теряли эти женщины, соглашаясь на переезд? Прежде всего – свои аристократические привилегии и дворянские титулы. Отныне они были не княгинями и графинями, а «женами ссыльно-каторжных». Они автоматически лишались всех дворянских прав, и государство больше не несло ответственности за их достоинство и безопасность.

У многих декабристок были дети, которых взять с собой было запрещено: даже самих женщин отпускали крайне неохотно, только с личного разрешения императора Николая I. Что же касается детей, рожденных в ссылке, то они, по изначальному распоряжению, «пocтупaли в кaзенныe крecтьянe». Каково было понимать это их матерям, потомственным аристократкам?

Тем не менее, 11 женщин пожертвовали и своим комфортом, и безопасностью, и статусом ради того, чтобы поддержать мужей в их самые тяжелые годы.