Дочь французского эмигранта, члена главного управления училищ, управляющего 3-й экспедицией особой канцелярии Министерства иностранных дел. Екатерина получила прекрасное образование, долго жила в Европе.

Семья была известной в Петербурге не только богатством, но и своим культурным уровнем: Лавали собрали большую художественную коллекцию, античные статуи, греческие вазы, фарфоровую посуду, домашнюю библиотеку. В их доме собирался весь петербургский свет во главе с императором Александром I, здесь читали новые произведения Грибоедов, Вяземский, Пушкин.

Екатерина была невысокой, полноватой и очень обаятельной с прекрасным голосом. С Сергеем Трубецким познакомились в Париже. Трубецкой был на десять лет старше ее. Он был знатен, богат, умен, образован, прошел войну с Наполеоном, дослужился до полковника. Одно омрачало их брак – отсутствие детей.

Екатерина знала об участии мужа в тайном обществе, при ней открыто велись разговоры о необходимости переустройства общества. Но для нее был неприемлем терроризм и насильственные действия, она говорила: «Ради Бога, подумайте о том, что вы делаете, вы погубите нас и сложите головы свои на плахе».

Екатерина Трубецкая первой отправляется вслед за мужем-каторжником в путь. В Красноярске сломалась карета, заболел провожатый. Княгиня продолжает путь одна. В Иркутске губернатор запугивает ее, требует письменного отречения от всех прав, и Трубецкая подписывает его. Через несколько дней губернатор объявляет княгине, что она продолжит путь «по канату» вместе с уголовными преступниками, и та соглашается.

Она первая из жен декабристов добилась разрешения отправиться за мужем в ссылку. «Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою, не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобой вместе. Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Мне, друг мой, все будет легко переносить с тобой вместе, что как бы худо нам ни было, от глубины души буду жребий свой благословлять, если буду я с тобою». (Из письма мужу в Петропавловскую крепость).

Ее будущее не страшило, она спокойно прощалась со всеми благами светскими, она готова была разделить судьбу мужа. На следующий день после отправки Трубецкого на каторгу в Сибирь выехала и она.

Отец со слезами на глазах собрал дочь в дальний путь. Впереди её ожидали двадцать пять лет в холодной Сибири. По дороге, проезжая Иркутск, Каташе посчастливилось мельком увидеть Сергея. Губернатор всячески препятствовал ей продолжать путь. Он несколько месяцев всеми правдами и неправдами не давал ей разрешение и уговаривал вернуться домой. Трубецкая была непреклонна, она не поддавалась на уговоры и угрозы. Губернатор использовал последний козырь: он разрешил княгине отправиться вслед за мужем, но пешком, в колонне каторжников. Екатерина Ивановна согласилась, не моргнув глазом. Чиновник понял, что она не отступит и сдался. Он дал ей повозку и лошадей. Она пробыла в Иркутске пять долгих месяцев, туда же приехала и Мария Волконская. Только в феврале 1827 года состоялась встреча Екатерины и Сергея Трубецких в Благодатском руднике. Через щель в тюремном заборе Трубецкая увидела своего князя в кандалах, худого, измученного, заросшего бородой, в оборванном тулупчике и тотчас лишилась чувств.
Трубецкая вместе с Марией Волконская поселились в покосившейся хибаре с дымящей печкой за 3 рубля 50 коп. Просыпаясь утром, они с трудом поднимали головы, так как волосы примерзали к бревнам.

Первые месяцы в Благодатском руднике были самыми тяжелыми. Каково было выросшей в роскоши во дворце девушке самой топить печь, носить воду, стирать белье, готовить пищу, штопать одежду. Она отдала заключенным все свои теплые вещи, а сама ходила в истрепанных башмаках и обморозила ноги.

В сентябре 1827 года декабристов перевели в Читу, где условия значительно облегчились. Для жен декабристов выстроили целую улицу деревянных домиков и назвали ее Дамской, а в 1829 г. декабристам разрешили снять кандалы. В Чите у Трубецких появился первый ребенок — дочь Александра. Это было настоящим чудом после девяти лет бездетного брака. А затем дети стали появляться один за другим. В конце 1839 года по отбытии срока каторги Трубецкой вышел на поселение в маленькое бурятское село Оек.

Там князь познакомился с крестьянами и их бытом, начал заниматься сельским хозяйством, садоводством, охотой; вел дневник наблюдений за птицами и природными явлениями, участвовал в разработке золотоносных приисков. А Екатерина Ивановна обучала детей грамоте, языкам, музыке, пению.

В 1845 году семье Сергея Петровича Трубецкого, уже не каторжника, не арестанта, а ссыльнопоселенца, переехала из маленького села Оёк в относительно большой город Иркутск. Правда, Сергею Петровичу дозволено было только иногда навещать семью, но вскоре вопрос решился - все оказалось проще и лучше. Екатерина Ивановна так писала об этом в письме к Е.П. Нарышкиной:

«Мы переехали в город... Муж будет приезжать навещать нас с разрешения генерал-губернатора от времени до времени. К счастью, это условие оказалось лишь простой формальностью, так что мой муж лишь ограничивается тем, что ездит в Оёк, вот и всё».

Дети Трубецких подрастали. И хотя Сергей Петрович много времени уделял обучению детей, делал он это и сам, и с участием других декабристов, но им нужно было получить и официальное образование. Ведь старшей дочери, Александре, было уже 15 лет, следующей – Елизавете, 11 лет.

Екатерина Ивановна всегда оказывала помощь бедным крестьянам, не жалела пожертвований для церкви. Все окрестное население шло к ней за лекарствами, которые она получала из Петербурга и раздавала больным. До амнистии Трубецкая не дожила двух лет, она умерла в 1854 году от рака легких. На похороны пришел весь город – от бедноты до генерал-губернатора. Похоронили Екатерину в ограде Знаменского монастыря рядом с умершими детьми.

Позже Сергей Петрович вспоминал о супруге: «Жена моя была не просто женщина, которая соединила судьбу свою с моей судьбой для прохождения жизни по одному общему пути. Она слила всё существование своё с моим; мысли, чувства, правила, желания, надежды, - всё, одним словом, всё было у нас общее. Она не жила для себя, она жила единственно для меня и детей; и это не на словах, а на деле, все поступки её, все помышления её не имели предметами ничего другого. В отношении самой себя она старания прилагала единственно о том, чтобы исправить все недостатки, которые в себе замечала, и приобрести все христианские добродетели, которых исполнение требует от нас Спаситель... Тридцать четыре года мы прожили вместе, и прожили их, как один день».

Кадр из великолепного фильма 1975 года о восстании декабристов «Звезда пленительного счастья», где князя Трубецкого и его супругу блестяще сыграли Алексей Баталов и Ирина Купченко.

Только два года не дожила Екатерина Ивановна до амнистии. Князь очень переживал утрату, перестал бывать в обществе, а после амнистии — не хотел уезжать из Иркутска, но его уговорили сделать это ради сына, которому было 13 лет и которому необходимо было дать хорошее образование. Перед отъездом он долго рыдал на могиле жены.

Источник:

1. Интернет сайт Культорология : : https://kulturologia.ru/blogs/181122/54787/