Историческая судьба многих народов Кавказа изобилует драматическими и трагическими событиями. Война, борьба за независимость, многовековая вражда, кровная месть, депортация – такие беды пришлось на своем опыте пережить сотням тысяч людей. Но есть один народ, который пострадал, наверное, больше других. Это убыхи, они были вынуждены покинуть родные земли и практически полностью исчезли как отдельный этнос.

Большинство этнографов, изучавших убыхов, писали об их внешнем сходстве с адыгами. Однако существенное отличие в языках позволило некоторым исследователям предположить, что убыхи могут являться наследниками легендарных аланов, сохранившихся на Кавказе. Такое заключение сделал известный российский этнограф Леонтий Люлье (1805-1862 гг.). Да, и многие византийские авторы писали, что потомки этого древнего народа живут по соседству с абхазами. Тем более что один из убыхских родов так и называется – Аланъ. Кто же такие – убыхи?

Убыхи – это коренной народ Западного Кавказа. Русские донесения с Кавказа в начале XIX века определяли численность убыхских племен в 3 тыс. человек, из них 1,5 тыс. носили оружие. Эти данные можно считать существенно заниженными, поскольку они относятся к начальному периоду покорения русскими Кавказа. Адольф Петрович Берже (1828 - 1886 гг.), русский этнограф и участник Кавказской войны, отмечал, что численность того или иного черкесского племени точно назвать невозможно, и при этом подчеркивал, что даже «старшины никогда не знали точной цифры своих единоплеменников». Убыхи были рослыми, сильными и поражали своей жестокостью даже повидавших виды черкесов.

Убыхи - уникальный народ,  населяли территорию между реками Хоста и Шахе на западной оконечности Кавказского хребта, там где сегодня простираются пляжи Большого Сочи. Сами они называли себя туах (tʷaχ) или пэх (pəx). Соседи их боялись, враги уважали, а империя так и не смогла заставить их жить по своим правилам.

Территориально убыхи делились на два основных вида - приморские и горные. Центральный аул приморских убыхов распологался на землях современного центра Сочи, в районе морского вокзала. Во времена Кавказской войны их главой был князь Аубла Али-Ахмет, он же Облагу. Горные убыхи управлялись знаменитым родом князей Берзеков, их главой в Кавказскую войну был крайне активный и смелый князь Хаджи Берзек, а центральный аул их располагался севернее современного села Пластунка.

«Убыхи по своему антропологическому облику были, в общем, сходны с другими кавказскими горцами, но отличались более высоким ростом, плотным телосложением и выразительными чертами лица», – писал в книге «История убыхов» Владимир Иванович Ворошилов – горный инженер, геоморфолог, кандидат географических наук.

Если бы убыхи успели создать свою письменность до того, как навсегда покинули родину, их алфавит стал бы кошмаром для любого школьника. Убыхский язык — абсолютный рекордсмен Евразии по фонетике. В нем было 84 согласных звука и всего две гласные (краткая «а» и долгая «а/э»). Лингвисты шутили, что для произношения убыхских слов нужно задействовать все, от кончика носа до желудка. Звучало это как невероятный шипяще-щелкающий космос. (Кстати, если вам интересно, вбейте в поиск YouTube «Тевфик Эсенч говорит на убыхском» — вы своими ушами услышите язык, которого больше нет на планете).

История знает немало примеров того, как бесследно исчезали целые цивилизации и вольные племена. Но трагедия кавказских мухаджиров стоит особняком. Бескомпромиссная гордость, нежелание склонять голову и роковой выбор, приведший к исчезновению целого этноса, — это пронзительная историческая драма, развернувшаяся на землях, где многие сегодня привыкли беззаботно отдыхать. При этом язык вовсе не был вымирающим до исхода 1864 года, как гласят некоторые мифы. Убыхи просто были тотально двуязычными. В качестве лингва франка для торговли и дипломатии на Кавказе они использовали абадзехский диалект, но в своих аулах всегда говорили на родном.

Убыхи были рослыми, сильными и поражали своей жестокостью. Основным занятием убыхов было садоводство и рыбная ловля. Занимались они также виноградорством, земледелием, животноводством, а также были прославленными кузнецами. Общество было суровым: на десять свободных горцев в убыхских селениях приходилось как минимум трое рабов, захваченных в набегах или на море. Знать богатела на работорговле и военной добыче, в то время как простые общинники занимались хозяйством: пасли отары в горах, сеяли кукурузу и просо. Но эти люди не были просто «дикими горцами».

В их неофициальной столице — селении Вардане — работала, пожалуй, самая сложная мануфактура Западной Черкесии по производству шелка. Умелыми руками пленников здесь создавались тончайшие ткани, которые шли на наряды для жен местных князей, а также на выгодный экспорт в Османскую империю. Торговля с Турцией имела огромное значение для них. В обмен на захваченные в ходе военных набегов пленников, убыхи получали металл, необходимый для изготовления оружия и орудий труда, ведь убыхи считались лучшими воинами и это было их главное занятие. Их армия была четко организована. Организованность убыхов позволяла делать успешные нападения на соседей, вплоть до набегов на Кубань через отроги Кавказа, через снежные перевалы.

У убыхов было развито пиратство. Они строили крепкие лодки, на которых нападали на суда и грабили их. Доходило до того, что русские суда, патрулировавшие побережье возле Сочи, часто оказывались в блокаде, и даже крупные суда вынуждены были спасаться бегством. Лодки убыхов были очень маневренные и грамотно производили абордаж. Все это привело к тому, что кроме животноводства и садоводства, которое было очень развито в Убыхии, у них больше всех развилась работорговля. Она была поставлена на поток, особенно с приходом Турции. Все рынки были переполнены рабами. Население все больше предпочитало это занятие, как самое прибыльное. Если у соседних черкесов этим занимались в основном аристократы, князья, то у убыхов даже простой люд мог заняться работорговлей

Убыхи не терпели над собой чьей-либо власти. А к русской военной экспансии они оказались самыми непримиримыми. Их вождя, Хаджи Исмаила Берзека Дагомуко, британские агенты уважительно называли «Черкесским Вашингтоном». В 1840 году именно он, собрав тысячные отряды, разрушил русские укрепления на месте нынешних Туапсе и Архипо-Осиповки. После смерти 90-летнего вождя его дело продолжил племянник — Керандух. 

Интересно, что союзниками горцев пытались стать поляки, мечтавшие ослабить Российскую империю. Ярчайшим контактом Керандуха стал Михаил Чайковский — польский шляхтич-эмигрант, перебравшийся в Турцию. Приняв ислам и став Садык-пашой, он активно пытался координировать действия кавказского сопротивления. Царский генерал Лорис-Меликов в своих записях так отзывался об убыхах: «...воинственное и предприимчивое племя… пользовалось всегда особым значением у прочих соседей своих. У горцев существует и поныне поверие: чтобы быть храбрым, надо пожить и поучиться у убыхов».

Административное устройство убыхов было крайне консервативным, первобытным. Во главе рода стоял князь или род князей, обладавших высшей властью. При этом все общественные вопросы решались на народных собраниях, где вождь участвовал со всеми на равных. В Убыхии эта система была настолько сильна, что народное мнение, на которое мог влиять вождь своим авторитетом, скрепляло обязанностью весь народ, и не возникало сопротивления. Это позволяло разделять убыхские общества по родам административным делением. Каждый род управлялся на своей территории. Племена были очень плотно взаимосвязаны, между ними не было конфликтов. Также помогал этому обычай аталычества — передачи на воспитание знатных детей в другое общество и даже другому племени, чтобы скрепить сильнее узы дружбы. Ребенок воспитывался в чужой семье до момента, когда он выучивался владеть оружием, после чего возвращался в семью.

Убыхи вообще крайне неохотно терпели над собой чью-либо власть. Когда в 1850 году к ним спустился аварец Мухаммед Амин (наместник легендарного имама Шамиля) и начал строить мечети, суды и вводить всеобщее образование, горцы идею выслушали. Они даже построили у себя административный центр, а затем... вежливо, но твердо спровадили наиба обратно. Подчиняться диктату они не собирались даже ради объединения против империи. 

С 1817 по 1864 год Российская империя практически не прекрещала военные действия на Кавказе. Этот регион был сферой интересов России, Турции и европейских государств, объектом острых разногласий между ними. Стремление царского режима укрепить свое положение на Северо- Западном Кавказе, т. е. в Черкесс, вызвало освободительное движение коренного населения. Убыхи категорически не принимали саму возможность капитуляции перед превосходящими силами противника. Они стремились объединить соседние народы, чтобы вместе противостоять Российской империи. А в 1861 году последний убыхский князь Хаджи Керантух Берзек даже предпринял отчаянную попытку создать государство, в состав которого ыошли бы адыги, абхвзы и абадзехи.

Неподалеку от Сочи был созван народный меджлис (собрание), но идею консолидации всех черкесских племен реализовать не удалась. Многие люди устали от долгой войны и решили смириться с неизбежным поражением. Примечательно, что эмиссары Османской империи активно подталкивали убыхов к вооруженному сопротивлению русским войскам, обещая военную поддержку братьям по вере. Воинская честь, как ее понимали убыхи, не позволяла им сдаваться на милость победителям.

Финал Кавказской войны в 1864 году поставил убыхов перед выбором: разоружиться и переселиться на болотистые равнины Кубани (под надзор казаков) или уйти в Османскую империю. Как и многие номады Великой Степи в годы джунгарского нашествия или коллективизации, убыхи выбрали исход. Переселение на равнину, по сути, означало бы нарушение привычного уклада жизни убыхов, в том числе отказ от набеговой системы, захвата пленных и работорговли. Не самой радужной была и перспектива в дальнейшем платить налоги России. Безусловно, неприемлемыми для горцев была и колонизация, а, следовательно, — тесное соседство с заселявшими Западный Кавказ казаками и крестьянами южных губерний, которые после отмены крепостного права были заинтересованы в обретении значительных земельных наделов, которые активно предоставлялись российской администрацией с целью быстрейшего заселения региона.

Не последнюю роль играла и возможность распространения воинской повинности. Хотя властями официально заявлялось, что в казаки и солдаты горцев брать не будут, но постоянные слухи о такой возможности не оставляли убыхские общества. Кроме того, нужно учитывать и внешнеполитический аспект — Россия после Крымской войны лишилась права держать на Черном море укрепления и военный флот, а, следовательно, побережье было полностью открыто не только для контрабандной торговли, но, в случае новой войны, было бы легко захвачено противником, и была во многом необходимость обезопасить себя от нежелательных действий западных держав, уже не первое десятилетие разыгрывавших «черкесскую карту».

Убыхи ушли почти поголовно — от самого знатного князя до последнего раба. Оставшиеся на Кавказе несколько десятков человек быстро ассимилировались. На месте их аулов Россия с чистого листа выстроила город Сочи.

Переселение убыхов происходило очень быстро и относительно организованно, по сравнению с другими черкесскими племенами. В результате уже через три недели после официального принесения покорности в конце апреля 1864 года на обширной территории южного склона Западного Кавказа в междуречье Шахе-Хоста убыхов практически не осталось. На Западном Кавказе остались лишь отдельные семейства. Конечно, и убыхам пришлось столкнуться со всеми сложностями переселения — голодом и болезнями в отведенных им для поселения лагерях, произволом турецких чиновников и моряков, продававших убыхских женщин в рабство. 

Уйдя в Турцию, Керандух Берзек продолжал воевать с Россией в 1877–1878 годах, возглавляя отряды мухаджиров, славившиеся бесстрашием в османской армии. Он так и умер в изгнании.

История убыхов закончилась в 1992 году в турецкой деревне Хаджиосман. Там умер Тевфик Эсенч — последний в мире человек, свободно говоривший по-убыхски. Долгие годы к простому турецкому крестьянину ездил выдающийся французский лингвист Жорж Дюмезиль. Два этих совершенно разных человека стали близкими друзьями, сутками напролет записывая легенды, сказки и словарь исчезающего народа, чтобы спасти язык от полного забвения.

На могиле Эсенча в Турции, по его личной просьбе, выбита мрачная, но великая надпись: «Здесь покоится Тевфик Эсенч. Он был последним человеком, знавшим язык, который они называли убыхским».

Точная численность убыхов, покинувших родину определяется от 50 до 70 тысяч человек. В наши дни материалов по истории исчезнувшего народа, не имевшего своей письменности, сохранилось очень немного и большинство из них относится уже к периоду Кавказской войны. Сегодня миллионы туристов приезжают загорать в Дагомыс (бывшие владения рода Берзеков), гуляют по парку «Ривьера» и покупают чурчхелу в Лоо или Вардане. Современные пышные сады курорта во многом выросли на месте лесных полян, когда-то расчищенных этим исчезнувшим народом.

В публикации использован материал : 

1. Статья и фото интернет сайта Дзен "Настоящие хозяева Сочи" : https://ok.ru/dzen/article/afGPGhDUTkUE3NVp

2. Статья "Убыхи - потерянный в истории народ" , автор Сумбайкина Т.Д. интернет сайта : https://xn--j1ahfl.xn--p1ai/library/ubihi_poteryannij_v_istorii_narod_172816.html