«Железный поток»  - роман А. Серафимовича был впервые опубликован в 1924 году. Почти забытая книга, которая, однако, может рассказать любопытному читателю много интересного героического и трагического о гражданской войне 1918 года - художественно-документальный роман А.С. Серафимовича «Железный поток» - одно из первых произведений о Гражданской войне, был впервые издан в 1924 году.
"По долинам и по взгорьям шли дивизии вперед, чтобы с боем взять приморье - белой армии оплот...» - вдруг вспомнились слова из некогда знаменитой песни - словно бы об этом походе таманцев написаны эти стороки...

Основу Таманской дивизии составили бойцы Красной армии и добровольческих революционных отрядов, сформированные на Таманском полуострове весной-летом 1918 года. В их состав вошли местные крестьяне, рабочие, солдаты, возвращавшиеся с фронтов Первой Мировой войны, матросы Черноморского флота, незначительная часть кубанских казаков. Общая численность всех таманцев составила 18 тысяч штыков, около 3 тысяч сабель при 15-30 орудиях (в разных источниках эти данные разнятся). Но вместе с таманцами следовало ещё и более 30 тысяч беженцев (спасающиеся от белогвардейцев женщины, старики, дети - все те, чьи мужья или сыновья ушли в Красную армию).

Летом 1918 года на Кубани и Черноморье создалось чрезвычайно тяжелое положение - началось наступление белогвардейских войск генерала Деникина и войск немецких десантов на Тамани, Екатеринодар (Краснодар) взят Деникиным, кругом казачьи отряды, белогвардейцы, немцы, грузины - Тамань восстала против Советов.

С 27 августа по 17 сентября длился поход Таманской армии, оказавшейся отрезанной от основных войск на Таманском полуострове. Почти 500-километровый поход с Таманского полуострова проходил через Туапсе, а затем через перевалы на Белореченскую и на соединение с главными силами Красной Армии под станицей Дондуковской. Положение Красной Таманской армии было предельно сложным: справа – море, слева – горы, сзади - деникинцы, впереди, по всему побережью до Туапсе – части грузинских меньшевиков. Еды нет, патронов почти нет, духа вообще никакого не осталось. Про дисциплину и говорить не приходится: "...четыре года войны (Первой Мировой) страдали от офицерской палки ради того, чтобы теперь снова под командиров ложиться?! На штыки командиров! И не посмотрим, что они красные, что якобы свои..."

В романе Серафимовича - посреди всего этого бардака стоит ОН - красный командир Кожух - бывший царский офицер, но военного призыва, он поднялся с самых солдатских низов. ОН - свой, из бедняков, бывший пастушонок, умеет уговаривать и умеет командовать. ОН - который превращает людской хаос в порядок - за ним пойдут.

Но этот порядок жесток. Гибнут красноармейцы - их убивают, и они убивают. Страдают и гибнут в этом походе простые люди, гражданские - женщины, дети, старики. Страшно и очень реалистично в романе описаны сцены насилия, сражений и убийств: «Стали рубить детей. Атаманша на коленях волочилась с разметавшимися косами, неотдираемо хватаясь за их ноги. Один укоризненно сказал: — Чого ж кричишь, як ризаная? От у мене аккурат як твоя дочка, трехлетка... В щебень закапалы там, у горах, — та я же не кричав... Срубил девочку, потом развалил череп хохотавшей в безумии матери». Или такой эпизод: «Из поповского дома выводили людей с пепельными лицами, в золотых погонах, — захватили часть штаба. Возле поповской конюшни им рубили головы, и кровь впитывалась в навоз».
И от обыденности этих убийств только страшнее. И даже 100 лет спустя - страшно! Читаешь - и не укладывается в голове - и это люди? Люди, да люди ли вы! Но Серафимовичу в романе важно показать другое - вот ОНО, то, что было просто массой, - искусный командир Кожух руганью, мудростью, железной своей волей переделал, и вот она, эта масса, что ещё недавно грозилась "командиров на штыки... не посмотрим, что они красные, что якобы свои..." - эта масса превратилась в единый организм, разбила всех врагов, перевалила через все перевалы, залила кровью черноморские степи, но пробилась к своим.
В романе "Железный поток" прототипом главного героя командира Кожуха станет Епифан Ковтюх - один из командующих Таманской армии.

Железный поток – «отчаянные рубаки с Таманского полуострова», таманцы шли с боями, прорываясь через деникинские тылы, – полуголодные, оборванные, страдающие от жары, духоты и жажды (к концу лета на побережье пересыхают все ручейки), страшно озлобленные люди. Очень хочется привести пример, так сказать, дать читателю взглянуть на эти события гражданской войны глазами очевидца, но очевидца с другой стороны - из книги «Воспоминания сестры милосердия» Т.А. Варнек: «Узнали мы и о судьбе тех помещиков, которые не успели убежать. Ближайшие наши соседи, профессор Филиппов с женой, бежали, а их сыновья, юноши, ушли в горы, в лес и прожили там все это время. По ночам они спускались к себе на огород и в сад за пищей. Но все остальные, не уехавшие, были расстреляны – военный врач Протасов, Кравченко, Марков и Яковлев – старик из разбогатевших крестьян. Он жил безвыездно в своей усадьбе, семьи у него не было. Большевики нашли, что он похож на какого-то генерала, и на всякий случай его расстреляли. Даниловы в это время не жили у себя в имении. Их чудный дом с колоннами был разграблен, а затем сожжен до основания».

Обозлённые, измученные жарой и голодом люди, сметали во встречавшихся на их пути имениях и в поселениях всё, что видели съестного или ценного: «...переловлены все куры, гуси, и прочая живность, разорены ульи, ободраны и поломаны плодовые деревья, уничтожены запасы фуража...».
Дачи – так называемые, культурные участки – полностью разграблены, осквернены и разрушены. Владельцам черноморских имений, чтобы сохранить свою жизнь, пришлось спасаться бегством – бежали, бросив всё. Владельцев имений, не успевших спастись бегством, таманцы расстреливали. Впрочем, расстреливали не только дворян – никто и представить тогда не мог, что управляющих имениями, агрономов, техников, инженеров, садоводов красноармейцы будут расстреливать по одному лишь подозрению в принадлежности к дворянству. После прохода целой армии с многочисленными беженцами на Туапсинском побережье остались разрушенные и разграбленные имения-дачи.

Вот как об этом пишет в своей книге «Воспоминания сестры милосердия» Татьяна Варнек: «…шоссе сильно пострадало: щебёнка выбита проходом такого множества телег и лошадей. Грязь ужасная… воронки от снарядов… разломанные телеги и убитые лошади… Мы ясно понимали, что дома нас ждёт что-то ужасное! Чем дальше мы ехали, тем больше видели следы разорений и грабежей… Уже въезжая в ворота, мы увидели, что у нас побывало множество народа и лошадей. Весь сад был вытоптан, загрязнён, и везде виднелись остатки костров, где ещё торчали недогоревшие ножки стульев и столов… мы пошли в дом. Картина представилась нам ужасная: окна все были выбиты, зеркала разбиты вдребезги, мебель, которую не сожгли, была порублена шашками, все обивки, занавески сорваны. В кабинете все книги, журналы, документы, фотографии были разорваны на мелкие клочки, и ворох разорванной бумаги толстым слоем покрывал пол. У пианино были отрублены все молоточки, и оно было набито тухлыми помидорами. На стенах всевозможные безобразные надписи и рисунки, в углах комнат… уборные!.. Вокруг дома всё было вытоптано и поломано… Через дом прошли многие сотни людей. Каждый забирал с собой что только мог… вытаскивали ковры, бельё, меха… Начались драки!.. И большая часть вещей тут же раздиралась на части: рвали дорогие манто, скатерти, ковры… Потом в лесу мы находили куски материй и меха».

29 августа вечером 1-я головная колонна таманцев подошла к Новомихайловке. К этому времени боеприпасы почти закончились. Только некоторые бойцы имели по 2—3 патрона. А 2-я и 3-я колонны с огромным количеством беженцев отстали почти на два перехода. Новомихайловскую заняли, встретив только небольшое сопротивление. Но впереди был Туапсе превращённый грузинскими частями и белогвардейцами в мощный узел обороны, сильно был укреплен Агойский перевал. 31 августа 1-я головная колонна таманцев сражалась с грузинскими войсками уже в районе Туапсе. Атаковать перевал можно было только по единственному пути, представлявшему собой узкое ущелье, по которому тянулось шоссе. Лобовая атака не могла привести к победе, так как перевал был слишком высок, а грузинская артиллерия простреливала все окрестности, у таманцев же была всего одна пушка с 16 снарядами. Ковтюх, используя местных проводников, решил обойти противника. Конница должна была за ночь обойти перевал и к рассвету достигнуть восточной окраины Туапсе, ворваться в город и захватить расположенный там штаб дивизии. Один пехотный полк должен был с наступлением темноты спуститься по обрывистому скалистому берегу к морю и, перебираясь по камням, к рассвету добраться до Туапсинской бухты, атаковать её и захватить пароходы. С остальными тремя полками Ковтюх решил ночью атаковать перевал в лоб, отвлекая противника. Пройдя по густому лесу, они вышли к почти отвесному подъёму, высотой 8–10 метров, подсаживая друг друга и втыкая в трещины скал штыки, постепенно взбирались наверх и накапливались перед сидящим в окопах противником.
На рассвете пехотные полки бросились на перевале в штыковую атаку, так как патронов не было, а части, пущенные в обход, атаковали город и бухту. Грузины, не ожидавшие атаки с тыла, запаниковали и побежали частью в бухту, частью в город, везде натыкаясь на красных. Грузинская дивизия была полностью уничтожена.

В документальном романе Серафимовича в начале похода армия вместе с обозом представляет собой неуправляемую и плохо организованную кашу из людей, коней и повозок с имуществом, совершенно небоеспособную и дезориентированную. Почти без боеприпасов, голодные и оборванные, разутые и раздетые, отбиваясь штыками от наседавших белоказаков, вместе с 30-ю тысячами беженцев, спасавшихся от деникинцев, таманцам предстоит пройти сотни километров по тылам белых…
Однако далее действие романа разворачивается, и, в ходе тяжелейшего боевого перехода, благодаря предельному напряжению воли, адскому труду, большому человеческому мужеству и стойкости, огромная масса нищих и оборванных людей мобилизуется и превращается в организованную, дисциплинированную, чётко работающую боевую структуру, слаженный механизм, громящий врагов.
Серафимович в романе даёт яркую картину жестокого боя: «...а когда густо стемнело, произошло то же, что и днем: не люди, а дьяволы навалились на казаков. Казаки их рубили, кололи, рядами клали из пулеметов, а казаков становилось все меньше и меньше, все слабее ухали, изрыгая длинные полосы огня, их орудия, реже стрекотали пулеметы, и уже не слышно винтовок, ложатся казаки. И не выдержали, побежали. Но и ночь не спасла: полосой ложились казаки под шашками и штыками...».

Отступление Таманской армии - реальный исторический эпизод Гражданской войны, войны братоубийственной по своей сути - жестокой и кровавой. Этот исторический период, трагический для нашего народа, и искусственно возвеличенный в 1920–1930-х годах. Победив в Гражданской войне, большевики предприняли впечатляющую по своим масштабам попытку полностью переделать всю страну и жизнь в ней. В том числе - переделать искусство и литературу. А для этого нужно было выработать новые жанры, язык, стиль, философию, картину мира. Термин "социалистический реализм" появится в 1930-х годах, но в 1920-х, сразу после выхода «Железного потока», автор «Чапаева» Фурманов опубликует восторженную статью, где отметит - «особенно прекрасны у Серафимовича те картины, где масса находится в действии». В кровавом действии... В романе практически отсутствуют мир и тыл, они есть лишь в воспоминаниях. В остальном там крайне эффектно описана бесконечная кровавая каша и бесконечные страдания людей.
И только в конце романа читателю становится предельно ясно - люди, потерявшие дом, близких родственников и друзей, поддавшиеся унынию и панике, обретают идеал в виде красного командира Ковтюха и непоколебимую веру в победу, готовность пожертвовать всем, что у них есть, ради большого общего дела. Таманцы пробьются в красный тыл к красному будущему. Герой романа Кожух начал свой путь с кучкой оборванцев, а вышел к своим с железным потоком.

«Железный поток» - это пример подлинной мобилизации и человеческой трансформации, которая творит чудеса и безвыходную ситуацию, тупик и неизбежно надвигающуюся катастрофу превращает в победу.
Мы должны знать и помнить об этом, хранить в сердце память о страшных уроках Гражданской войны, о наших предках, заплативших за них огромную цену. Мы не имеем права об этом забывать…
Мы не имеем права забыть, не знать, не думать о том, что любая война, тем более гражданская братоубийственная война - это адская машина, затмевающая человеческий разум, уничтожающая в людях всё человеческое, это горе и боль...

Роман А.С. Серафимовича в нашей библиотеке:

1. Серафимович, А.С. Железный поток : Роман / А.С. Серафимович ; Вступит. ст. Д.А. Фурманова. Рис. А. Кокорина. - Москва : Детская литература, 1987. - 206 с. : ил.

2. Серафимович, А.С. Железный поток : Повесть / А.С. Серафимович ; Худож. А. Кокорин. - Краснодар : Краснодарское книжное издательство, 1967. - 168 с. : ил.

3. Серафимович, А.С. Собрание сочинений: в 2-х т. Т.2 Рассказы и повесть, 1914-1948; Железный поток: Роман; Статьи. / Сост. , примеч. В. Акимова. - Ленинград : Художественная литература, 1985. - 424 с., 2 л. ил.