АХ! КАК ЖАЛЬ!... ИМЕНИЕ СЕМЬИ М.А. СУВОРИНА НА МЫСЕ АГРИЯ
Наверняка многие наши читатели слышали о развалинах имения Суворина в Ольгинке, а кто-то из вас наверняка гулял по старинной колоннаде в греческом стиле…
Нет-нет, да и приезжают сюда, на эту старинную колоннаду, то киношники снимать какой-нибудь сериал, то фотографы устраивают костюмированную фотосессию, то любопытные экскурсанты нагрянут, заглядывают сюда, в эту агрийскую глушь и свадьбы, запечатлеть себя средь древних живописных развалин. Но кто были эти люди, построившие этот некогда роскошный особняк на мысе Агрия, что сделали для России, какую память оставили о себе, – что мы, ныне живущие, знаем о них? Или их бесследно смыло волной революции, и эти люди теперь кажутся похожими на построенные ими дома, пережившими не только революцию, но и целый век испытаний, выпавших на долю России.
В Ольгинке ещё и сейчас, в начале 21 века, сохранились остатки имения крупных российских книгоиздателей Сувориных. А в начале 20 века это было прекраснейшее имение в 30 десятин земли, особняк с белыми каменными колоннами, с мозаикой полов, с увитыми плющом и лианами тенистыми дорожками, ведущими в сад, – имение похожее на сказку. Многие думают, что эта дача принадлежала известному книгоиздателю Алексею Сергеевичу Суворину. Это не так, дача принадлежала его сыну - Михаилу Алексеевичу Суворину - редактору самой влиятельной дореволюционной газеты «Новое время».
Говоря об имении Михаила Суворина в Ольгинке, нельзя не рассказать о его предках – отце и деде. А в качестве эпиграфа приведу слова его отца, с которыми не возможно не согласиться: «Я, вообще, того мнения, что выдающиеся люди должны обращать на себя внимание печати. Что же страна без них?»
Любопытному читателю будет не безынтересно узнать о славном прошлом деда Михаила Суворина – Сергей Дмитриевич Суворин (годы жизни 1784-1855)
И вот что удалось нам найти – дед Михаила (отец Алексея Сергеевича) Сергей Дмитриевич Суворин родом из большой семьи крестьян-однодворцев села Коршева Бобровского уезда Воронежской губернии. В 1807 году взят в солдаты, его послужной список огромен: так, например, в 1812 году в составе лейб-гвардии Московского полка принял участие в сражении под Бородино. Его сын Алексей Сергеевич Суворин рассказывал о своем отце: «Отец от простого солдата дослужился до офицерства. Его любили как хорошего служаку и честного человека. Отличался он недюжинным природным умом и необыкновенною правдивостью и честностью». В 1832 году С.Д. Суворин уволился в отставку в чине капитана и возвратился на родину в село Коршево. Чин штабс-капитана давал в то время потомственное дворянство. Но семейству нового дворянина Суворина жилось бедно и тяжело. Вот что пишет далее А.С. Суворин: «На гражданской жизни он (Дмитрий Сергеевич) отличился большою деятельностью, построил ветряную мельницу. Сам бывал на мельнице, сам готовил жернова, насыпал рожь, запрягал лошадь, любил пчеловодство. Здоровье у него было крепкое. Дом наш состоял из двух изб, сенец и горницы… Крыт был дом соломой, как все деревенские избы. У нас был маленький сад, гумно и баня. Нанимали мы кухарку и работника. Обедали мы обыкновенно в кухне, т. е. в избе, все вместе с работниками. По воскресеньям обедали в горнице, отдельно, где пили чай. Чай мы пили только по праздникам, вприкуску… Мебель у нас была самодельная, ложки деревянные и большей частью изделия отца». Скончался Сергей Дмитриевич Суворина в 1855 году. Сын его, Алексей Сергеевич Суворин высоко ставил нравственный облик своего отца. Кстати, он впоследствии купил отцовскую усадьбу в Коршеве и вместе с садом (более 1 десятины) подарил ее под двухклассное училище, открытое в 1907 году.
Самый знаменитый из рода Сувориных – Алексей Сергеевич Суворин (годы жизни 1834-1912) – его называют журналистом № 1 в России и даже «отцом русской журналистики».
Алексей Сергеевич Суворин родился 11-го сентября 1834 году. Вот как он сам писал об этом: «Родился я мертвым, в бане, куда маменьку увели рожать. Бабушка шлепала, шлепала меня прежде, чем я оказал признаки жизни. Потом родимчик со мной случился. Мать сама меня кормила и через четырнадцать месяцев родила брата мне, Петра, которому взяли кормилицу, а я высасывал у маменьки и свое молоко и братнино. Кормила меня мать больше двух лет».
Мать Алексея Суворина до конца своей жизни так и осталась безграмотной, отец же грамоте выучился и детей своих хотел видеть грамотными. Алексею шёл седьмой год, когда он начал обучаться грамоте у пономаря местной церкви: «Учились мы по славянской азбуке, сначала буквы, потом склады, потом слова в таком порядке: аз - ангел, ангельский, архангельский, буки — Бог, божество, Богородица; веди - владыка, и т.д. Все это выучивалось наизусть. Потом читали псалтырь». В десятилетнем возрасте его вместе с младшим братом отдали в уездное училище. Преподавание велось там не лучше, а за невыученный урок секли розгами: «Но тут я пробыл всего месяца два: нас с братом повезли на экзамен в Михайловский кадетский корпус, который открывался в Воронеже в 1845 году». Алексей очутился в обстановке, совершенно для него новой. Он, выросший в крестьянской среде, не умел ходить по паркету, ему ново и не привычно было спать на кровати с таким чистым бельем, умываться в таком умывальнике, видеть такой ватерклозет… «Я не ел такого обеда, не видал таких офицеров, генералов, учителей, товарищей. Товарищи все были воспитания высшего, многие говорили по-французски. Я не умел ни встать, ни сесть… Одним словом, я мало чем отличался от крестьянского мальчика».
По окончании кадетского корпуса Суворин определился в 1851 г. в Дворянский полк. Но военная служба у Суворина не заладилась. В воздухе России уже носились некоторые прогрессивные идеи, молодые, чуткие натуры рвались к просвещению, и университет казался тем прибежищем, где можно услышать хоть робкое, но все же вольное слово... Потянуло в университет и Алексея Сергеевича, но... средств не хватило, и он решает «уйти в учительство». Увлёкшись литературой ещё в кадетском корпусе, Алексей Сергеевич вновь возобновил свои литературные опыты. А затем, с переездом в Москву, устроился работать секретарём в еженедельник «Русская Речь». Это стало началом журнальной деятельности и первых знакомств в московском литературном мире. Переезд в Петербург скоро, к 1865 году, принес Суворину широкую известность: «Блестящие фельетоны в «Петербургских Ведомостях», сотрудничество в «Русском Инвалиде» создали из недавнего скромного учителя очень крупную величину. Его выразительный, умный облик невольно привлекал к себе внимание, и при одном взгляде на него чувствовалось, какая мощь вложена в этого потомка сермяжной России. В нем сказывалось что-то мощное, широкое, что непосредственно говорило о самой безбрежной России». И вот уже скоро наступило то время, когда А.С. Суворин стал «своего рода властелином русского издательского дела» – настоящая звезда его восходит с 1876 года, когда он в сообществе с В. Лихачевым приобретает право на издание газеты «Новое Время» и выпускает первый номер этой газеты. «Новое время» становится передовой и самой влиятельной газетой дореволюционной России. «Из крестьянской хаты, через журналистику, выйти на вершины общественной мысли и жизни великой страны, приобрести неоспоримое влияние не только на общественное сознание, но и на всю государственность этой страны, — это значит не только сыграть крупную историческую роль, но и быть выражением и отражением целой исторической эпохи… Имя Суворина принадлежит истории. Он сумел привлечь к себе все яркое, все талантливое… литературные силы, привлеченные в «Новое Время», создали газете огромный круг читателей. И этот успех не был создан угодничеством, стремлением подладиться под вкусы толпы. Наоборот, Суворин часто, очень часто шел против течения, никогда не кривя душой» - так пишется об Алексее Сергеевиче Суворине в некрологе, опубликованном в газете «Голос Москвы».
А. С. Суворин дожил до глубокой старости, отпраздновал пятидесятилетие своей литературной деятельности и «удостоился Высочайшей милости и признания его заслуг с высоты Престола», умер он в 1912 году. Но имя Алексея Сергеевича Суворина, с которым дружили Достоевский, Толстой, Григорович, Плещеев, Репин, Крамской, Розанов, Чехов, нельзя вычеркнуть из контекста русской литературы и культуры. Кстати, именно Суворин разглядел талант Чехова и сумел сделать его известным на всю страну. В 1887 году в его издательстве вышел первый сборник Анона Чехова. Издавая роскошные книги, Суворин мало руководился какими-либо коммерческими расчетами, действуя как крупный издатель-меценат, – это была потребность его души, потребность сеять в России «разумное и вечное». В издательстве Суворина, как дополнение к его дорогой газете и роскошным книгам, выпускалась серия книг «Дешевая библиотека», которая расходилась по России в сотнях тысяч экземпляров и являлась могучим орудием истинного просвещения.
Кроме любви к журналистике и издательству, у Суворина была особенная страсть к театру – в течение сорока лет он выступает как театральный меценат, внимательно следя за всеми перипетиями, за порождением новых талантов, он открывает борьбу с театральной цензурой и добивается разрешения постановки таких драматических произведений, которые были под строгим запретом, он проявил себя и как выдающийся драматург, произведения которого с большим успехом обошли все сцены русских театров.
В безумном 1905 году, когда в России нарождались откровенно революционные газеты, когда общество почти поголовно было охвачено революционным бредом, старик Суворин не потерял головы, и только со страниц «Нового Времени» раздавался его спокойный, трезвый голос.
«Есть люди, со смертью которых как бы умирает часть России, до такой степени кипучая и увенчанная славой жизнь их сплетается с жизнью родины. С Алексеем Сувориным, так же, как с Львом Толстым, Тургеневым, Достоевским, Менделеевым, Скобелевым, Чайковским, постепенно умирала современная им Россия»… И не за горами был уже 1917-й – октябрьский переворот, или революция, кому как больше нравится, и грянувшая за этим гражданская война.
В списке землевладельцев Черноморской губернии за 1909-1911 годы значится Михаил Алексеевич Суворин – сын Алексея Сергеевича Суворина.
Михаил Суворин (годы жизни 1860-1936) пошел по стопам отца, тоже издавал книги и журналы. После окончания историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, Михаил Суворин обучался во Франции в частной Академии Julian у художников Тони Робера-Флёри, Жюля-Жосефа Лефевра. Вернувшись в Россию, занялся журналистикой. Михаил владел книжными киосками по продаже книг издательства А.С. Суворина на железнодорожных станциях. С 1903 года он совладелец и главный редактор газеты «Новое Время». Среди корреспондентов Михаила Алексеевича - Чехов, Амфитеатров, Соллогуб, Немирович-Данченко, Зинаида Гиппиус, Илья Репин и многие другие выдающиеся деятели русской культуры.
Михаил Алексеевич (в отличие от своего деда, бывшего крестьянина) настоящий барин, но и работяга одновременно, – он был вообще очень деятельным человеком. Михаил Алексеевич Суворин активно участвовал в жизни Ольгинского поселения. Так, например, в Агрии руководил особым комитетом по строительству дорог к дачам, эти сведения сохранились в документах.
До наших дней кое-где местами сохранились участки той старой царской дороги, с мостиками оригинальной кладки. С исторической точки зрения, эти участки старой дороги уникальны – ведь они связаны с первым Черноморским шоссе из Новороссийска в Батуми, строившимся в конце 19 века. Дорогу строили буквально кайлом и лопатой, скалы подрывали, потом разбирали вручную, расширяя до размеров повозки. Работа была тяжёлой, и найти рабочих для её выполнения оказалось непросто. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло – в 1891 году в России случился неурожай, и, как следствие, голод. Правительство приняло решение – помогать голодающим в обмен на общественные работы. И к весне 1892 года в Причерноморье прибыли более 20 тысяч человек – на строительство этой самой дороги. Как же она была нужна этому бездорожному краю! Дорога внесла жизнь в эти дикие, почти обезлюдевшие после Русско-турецкой и Кавказской войн места. Жизнь в поселениях вдоль шоссе закипела.
Кстати, среди рабочих, строивших дорогу, был Максим Пешков – будущий писатель Максим Горький. Позже в рассказе «Рождение человека» он опишет эту грандиозную стройку. Прокладывалась дорога в горах не только на казённые деньги. Арендаторы и дачники платили довольно внушительный дорожный взнос. Как раз в это время и создаётся в Агрии комитет по строительству дорог к дачам – и руководит этим комитетом Михаил Суворин. Несмотря на примитивные способы строительства и тяжёлые условия труда, дорога получилась хоть и узкой, но добротной, пусть серпантинистой, но зато – довольно плавной, без крутых подъёмов и спусков. Ведь по ней вначале передвигались на транспорте в одну лошадиную силу или верхом. Несмотря на то, что дорога была грунтовая, благодаря усилиям и инициативе Михаила Суворина, она всегда поддерживалась в хорошем состоянии. Кстати, в первые годы Советской власти ремонтом этой дороги практически перестали заниматься, а в 1926 году дорогу в Агрию вообще пытались закрыть из-за плохого состояния полотна, а между тем, до 1962 года это была единственная дорога, ведущая со стороны Новомихаловки в Ольгинку. В советское время уже прокладывалась новая трасса, но мосты на старой дороге укрепили бетонными плитами, в таком виде они до нас и дошли.
Вот как описывает нашу дорогу на Туапсе дочь одного из владельцев здешних имений Т.А. Варнек: «…Шоссе извивалось по склонам гор, причем были только спуски и подъемы. С одной стороны дороги были обрывы, часто заросшие колючкой, а иногда и большие кручи, с другой – крутые скаты гор или отвесные стены. Все кругом было покрыто дубовым лесом, где росло множество кустов азалий. Весной запах был одуряющий! В балках, среди зарослей граба, орешника и держидерева, встречались старые одичавшие фруктовые деревья, обвитые лианами и ежевикой…»
Дорога эта была совершенно безлюдна, не было ни одного дома, ни одного места, где бы притрагивался человек, на протяжении всего шоссе от Ольгинки до Туапсе – всего лишь несколько имений, где видна была какая-либо культурная деятельность: «…Езды по шоссе почти не было: редко-редко встречались подвода или почтовая пара. Тишина была изумительная! Только трещали цикады и чирикали птицы. За несколько верст была слышна встречная телега, которая громыхала на спусках. Потом тишина, когда она поднималась, и снова грохот, уже громче, когда она опять спускалась».
Но спустя несколько лет, у домов некоторых дачников уже парковались автомобили: «…Еще реже проходил автомобиль. Часто, за весь путь в город и обратно, проезжали благополучно, не видя этого «пугала» наших поездок: боялись их очень! Автомобили на нашей дороге гудели все время, и благодаря тишине и поразительно чистому воздуху слышно его было издалека. Тогда поднималась страшная тревога: моментально останавливали лошадей, брали их под уздцы и ставили мордами к стене. Кто-нибудь бежал навстречу автомобилю и, стоя посреди дороги, отчаянно махал руками и останавливал его, обязательно со стороны обрыва. В этом случае не существовало ни правой, ни левой стороны. Тогда шарахающихся лошадей осторожно проводили мимо и уезжали. Автомобиль трогался лишь тогда, когда лошади уже отъехали, чтобы не пугать их шумом мотора. Только этой встречи и боялись на нашем дивном и диком шоссе…»
Книгоиздатель и журналист Михаил Алексеевич Суворин на мысе Агрия построил довольно крупное имение-дворец. Великолепный особняк с колоннадой в греко-дорическом стиле. Шестнадцать огромных ребристых колонн окружали красивый дом с трёх сторон. Величественные ступени, скрываясь под навесом растительности, вели в прекрасный сад. Половина земли Суворинской усадьбы отведена садам – здесь яблони, сливы, персики, абрикосы, черешни, вишни, груши, виноград… На краю сада была построена плодосушилка и консервный завод. На полив сада и на обеспечение водой всего имения подавалась родниковая вода с помощью специальных насосов. Для этого были построены два водосборных бассейна на ручье Заичина, от которых проложен водопровод к имению Суворина и к другому соседнему имению купца Черепенникова. До сих пор местные жители пользуются этой системой водоснабжения!
Теперь можно только поражаться некоторым интересным фактам, – в ноябре 1913 года экзотические фрукты из Ольгинских имений Суворина и его соседа Черепенникова были представлены на сельскохозяйственной выставке «Русская ривьера». Выставка привлекла внимание Великой княгини Ольги Александровны и Великого князя Александра Михайловича, об этом писали газеты.
Михаил Алексеевич Суворин не только строил дороги, прокладывал водопровод, он так же организовал подвоз людей по морю на своей моторной лодке, на его лодке подвозились и стройматериалы для дачников. Суворинским причалом и верандой на пляже пользовались все соседи-арендаторы дачники, а его катер регулярно ходил в Туапсе за почтой и продуктами. В гараже – целый автопарк, мото и автомобили – хозяин, кстати, и сам любил скорость, а его брат Борис, часто приезжающий в Суворинское имение, был заядлым автомобилистом, даже издавал первый русский иллюстрированный автомобильный журнал. И, видимо по примеру Бориса, сын Михаила Суворина Георгий тоже увлёкся автоспортом и даже стал победителем гонок "Большой Приз Санкт-Петербурга" в 1913 году – кстати, такое мероприятие состоялось впервые в России и произвело «настоящий фурор среди автомобилистов, почтенной публики и господ журналистов». Поэтому и мы в этой статье пару слов скажем о победителе этой гонки Георгии Суворине – сын Михаила Суворина и внук знаменитого издателя А.С. Суворина, упоминается в мировом рейтинге гонщиков ХХ века, как победитель Первого Гран-При России. Об этом событии писалось в журнале «Автомобиль» за 1913 год – Георгий Суворин, выступавший на собственном «Бенце», в столь крупных состязаниях участвовал впервые и не считался фаворитом, но случилось неожиданное: с первых же метров именно он захватил лидерство. Георгий был членом спортивной комиссии Петербургского автоклуба, но в крупных соревнованиях участвовал впервые. За рулем 2-местного Benz 29/60 hp Георгий выиграл эту, ставшую легендарной, гонку, которую впоследствии автоисторики стали называть "Первое Гран При России". Кстати, по некоторым данным, кузов для "Бенца" Суворина разработали в мастерских "Руссо-Балта».
Есть вероятность, что Георгий успел побывать в Ольгинском имении своего отца на своем автомобиле Benz 29/60 hp, до того, как началась Первая Мировая война. Скорее всего, Георгий Михайлович, как и его автомобиль, были призваны в армию. Как сложилась судьба Георгия после октябрьского переворота 1917 года – смог ли он эмигрировать вместе с отцом, или остался в большевистской России и сгинул в репрессиях, или же погиб в Первую Мировую или Гражданскую – неизвестно.
Михаил Алексеевич Суворин дружил с лётчиком Петром Нестеровым – автором «мёртвой петли», с капитаном-полярником Георгием Седовым – оба они, вероятно, бывали в гостях в его Ольгинском имении. Михаил Суворин спонсировал ряд исследовательских проектов, в том числе и экспедицию Седова к Северному полюсу в 1912 году, полярный капитан Георгий Седов даже назвал свою шхуну его именем – «Михаил Суворин».
На лето из холодного Санкт-Петербурга семья выбиралась на свою южную дачу в Ольгинку. Рядом с домом посадили платаны. Аллея гималайского кедра вела к дому, а затем к беседке на высоком краю обрыва, откуда, как с капитанского мостика открывался чудесный вид на морской простор, сливающийся с горизонтом, и на многие километры побережья с уютными бухтами. Бесконечно влюблённый в Агрию, где находилось его имение, Михаил Алексеевич так писал об этом прекрасном уголке земли: «Каких цветов тут только не было! Они сплошным бордюром украшали откосы дороги, пригорки, лужайки; тут и незабудки, и примулы белые, голубые, сиреневые, кукушкины слёзы и масса других, невозможных у нас в России – белые, желтые, синие, лиловые, пестрые, самых причудливых форм, а между ними, как царицы, багрянели дикие роскошные пионы. … Кто не видел весны на Черноморье – тот не видел весны в её полном уборе. Крымская весна – это только бедная невеста перед Черноморской» (газета «Новое время» №14406, 16 апреля 1916 год).
Для популяризации курортов Кавказского причерноморья Михаил Суворин издал справочник-путеводитель, где давалось подробное описание об освоении Агрии, о быте и условиях жизни в этом благодатном крае. И, воодушевившись, люди поехали в Черноморскую губернию на постоянное место жительства и отдых – активно раскупались земельные участки, строились имения-дачи. И хотя добраться сюда было не просто, шло активное заселение и развитие побережья, строились порты, англичане проложили индоевропейский телеграф, в 1902 году начала строиться железнодорожная ветка Армавир-Туапсинской дороги, в 1913 г. был построен вокзал в Туапсе, 15 февраля 1915 года открылось железнодорожное движение, и добираться сюда стало намного проще и комфортнее.
Все кончилось осенью 1917 года. Газета «Новое время», которую Суворин издавал в Петербурге, была закрыта большевиками на другой день после Октябрьской революции. Суворин бежит на Юг России. Он предпочитает жить на территории, контролируемой белыми (Гагра, Ростов-на-Дону). Продолжает издательскую деятельность, сотрудничает с Деникиным. Судьба владельца Агрийской дачи сложилась так, что он был вынужден после революции жить в местах, контролируемых белыми. После поражения Белой армии навсегда покидает Россию, в 1920 году из Крыма вместе с частями Деникинской армии он эмигрирует в Белград. В 1921 году возобновил издание газеты «Новое время» в Белграде. Умер в 1936 году за границей в возрасте 75 лет.
Имение Суворина национализировали. Наш краевед Анатолий Пихун где-то «раскопал», что на даче Суворина была библиотека в 2000 томов – это и не удивительно, ведь хозяин – питерский издатель, в библиотеке хранилась и деловая переписка хозяина, и коллекция его акварелей и карандашных рисунков. Что стало после национализации с библиотекой Суворина?! Её конфисковали и отдали в клуб соседнего поселения – Новомихайловки – сохранился протокол собрания местной ячейки, разбирался вопрос «Куда делась библиотека Суворина?» Из протокола становится ясно – её попросту растащили, пустили на курево, на растопку печей… Тысячи книг… (газета «Туапсинские вести» №11 2020 год, статья «Тайны Ольгинки»).
А в особняке Суворина, после починки от разгрома, советская власть организовала санаторий. Кстати, в одном из выпусков туапсинской газеты тридцатых годов была опубликована заметка селькора о том, что стоят на горе Агрия разрушенные и разграбленные особняки «бывших». «Надо бы их починить, они могут пригодиться» – пишет автор. Так и сделали. То, что оставили «бывшие», долго еще служило новой власти. В их имениях, в том числе и в Суворинском, разместились больницы, здравницы, школы, санатории, детские центры. Хотели они, или нет, но всё равно косвенно послужили революции. В имении М.А. Суворина оборудовали в санаторий для больных туберкулёзом. В доме с колоннами устроили столовую, в бывшей конюшне – жилье для обслуживающего персонала.
От роскошной Суворинской дачи сейчас мало что осталось, но величественная колоннада и сейчас впечатляет. И сейчас к обрыву над морем ведёт тропа – но от беседки сейчас сохранилась только смотровая площадка, с которой открываются всё те же великолепные виды.
После развала Советского Союза, санаторий перестал существовать, местные жители занялись вандализмом и попросту растащили всё, что можно было унести, особняк Суворина разрушили. Из прекрасного остались колонны, лестница, некогда спускавшаяся в сад, фасад здания, который вот-вот обрушится… Облезшие, потерявшие крышу, имеющие сколы и трещины, поросшие лианами, корнями деревьев, но всё же красивы эти развалины! Не осталось былой роскоши, этот некогда роскошный особняк доживает последние дни… Сергей Старк, автор книги «Ольгинка. Тайная история» сумел добиться, чтобы уникальной колоннаде в греко-дорическом стиле придали статус историко-архитектурного памятника. Но денег на сохранение этого памятника государство не выделяет…
И подумаешь невольно – что же мы с вами такое из себя представляем?! Этот роскошный особняк-дворец пережил вместе с Россией все испытания, выпавшие на её долю – революцию, гражданскую войну, Великую Отечественную, времена социализма – всё пережил, выстоял… А вот равнодушия 90-х пережить не смог – разрушен вандалами. Уникальная галерея, которая всё ещё держится – как человек, которого трудно сломить – держится из последних сил…
Нынче вся территория бывшего имения Суворина, а затем расположившегося в этом имении санатория «Имени Менделеева», зарастает деревьями, лианами и кустарником, некогда цветущая и ухоженная территорию превращается в лес…
В публикации использованы матералы:
1. Фото дачи Суворина 1916 года взято из книги Доброхотова Ф.П. «Черноморское побережье Кавказа. Справочная книга»;
2. Старк, С.В. Ольгинка. Тайная история. 1864-1991 / С.В. Старк. - Киров : Дом печати - ВЯТКА, 2020. - 336 с.
3. Фото реконструкции колоннады взято с сайта: https://www.behance.net/gallery/73786407/Villa-journalist-suvorina-1920-year?locale=pl_PL
4. Информация с сайтов :
https://joypass.ru/aktivnyj-otdyh/carskaya-epoha
https://polit.ru/news/2016/09/23/suvorin/
http://www.belousenko.com/books/memoirs/suvorin_memoirs.htm