Кеворков Гаррий Левонович, читатель Ольгинской сельской библиотеки,  рассказывает о своих родителях и о фронтовых письмах отца, которые он хорошо помнил, они хранились в семье:

Письма с фронта! Письма наших отцов и дедов! Короткие весточки с фронтовых дорог наших героев том, что жив, здоров, воюет, гонит фашистов с нашей земли. Я видел и читал эти письма. Они хранились в семье, как символ памяти, как символ победы. Бумажные письма отца с фронтов я уже не помню. Но в память врезались другие письма – на листьях. Маленькие, короткие письма написанные на листьях деревьев. На кленовых, берёзовых, каштановых. Я их отчётливо помню. Наверное потому, что они меня поразили. Письма на листьях.
В пору моего детства бумаги было уже много. Мы писали на бумаге в школе, писали перьевыми ручками. А тут – на листьях – надо же такое! Отец говорил, что бумага на фронте для писем была редкостью. И авторучек, и перьевых ручек у них не было, я не говорю уже про конверты. В роте, в подразделении были химические карандаши, которые берегли и передавали из рук в руки, чтоб не потерять - очень ценная вещь на фронте. И очень часто на листьях ими и писали. На одной стороне еле-еле умещался адрес. На другой – несколько строчек: жив, здоров, воюю.
Мой отец – Кеворков Левон Иванович – был взят в армию по приказу о всеобщей мобилизации, прямо из военкомата города Баку Азербайджанской ССР. Он имел высшее незаконченное образование и был зачислен оружейным мастером в 186 отдельный батальон связи электромехаником – командиром отделения. В составе этого батальона он вошёл в Иран (тогдашняя Персия), и наша армия заняла город Тегеран (столицу до 1943 года). После этого был в составе самоходных установок. Дослужился до звания гвардии старшего сержанта – командира отделения в составе 387 Гвардии полка самоходных арт.установок – САУ. Их пребросили на Крымский фронт. Воевал с фашистами на Кавказском фронте. Даже 2-ой Прибалтийский фронт, где и был ранен в плечо. Ещё был 1-ый Белорусский фронт. И вот так он дошёл до Берлина. Отец рассказывал, что он расписался на рейхстаге – «Кеворков Лева город Баку».
У отца было ранение в левое плечо и обморожение стопы. На Прибалтийском фронте они продвигались танковой колонной и попали под огонь немецкого бронепоезда. Командир спустился из танка, чтобы узнать направление у местных жителей, а отец высунулся по пояс из башни танка. И тут начался обстрел. Командира убило сразу, а отец был ранен осколком в левое плечо. Обстрел был ужасный. Бронепоезд бил по колонне, танки фашистов пошли в атаку, но отделение, неся потери, сумело вырваться. Потом отец лечился в городе Тбилисси и был отпущен в отпуск на 45 дней. 
За годы войны он имел орден и медали. Орден Красной Звезды – 2138410, медаль «За Будапешт», медаль «За оборону Кавказа», медаль «За взятие Берлина».
После войны в 1949 г. он встретился в Баку с моей матерью. И она тоже во время войны защищала Родину - служила в зенитных войсках и сторожила налёты вражеской авиации. Стояли они в городе Есентуки на Кавказе. Но фашистских самолётов не видели. Один раз пролетела рама – немецкий самолёт-разведчик. Но был он далеко, и они не стреляли. Потом из-за немецкого наступления, их перебросили в Дагестан. Вот такой военный путь моей матери. Но писем её не сохранилось. А в 1951 году родился я – Кеворков Гаррий Леонович – и тоже служил в армии, был танкистом – механик-водитель. Но это уже моя другая, мирная история.
Вот такие были фронтовые пути тех, кто воевал – наших отцов и матерей. Это были простые советские люди – ребята, девчонки, молодые мужчины и женщины. Они не рождались героями. Героями их сделала война. Они защищали Родину. И стали героями! Вечная им слава и память!