Есть в предгорьях Кавказа, между Горячим Ключом и Джубгой, ничем не примечательная ныне гора. На картах военных лет она была обозначена цифрами: 249,6. Горячий Ключ, село Пятигорское, щель Дыш и высота 249,6...
Именно здесь совершил свой подвиг гвардии политрук Александр Поликарпович Кириченко. Здесь он погиб, грудью закрыв амбразуру вражеского дзота. Его именем названа одна из улица в нашем родном Туапсе.
Первым испытание боем в Великой Отечественной войне принял его сын Владимир. По окончании военного училища в звании лейтенанта он был послан на фронт. Александр Поликарпович все пытался представить своего Володьку в роли боевого командира. И не мог. Сын все помнился мальчишкой, подростком. И вот у него под началом десятки людей, он дерется с фашистами, начиная почти с границы.
Сын воевал, а его отец, старый солдат, оставался в тылу и это , как ему казалось, было противоестественно. Он рвался на фронт.
А жена, Ульяна Афанасьевна, остужала его пыл:
— Значит, без тебя обходятся. Не молоденький, слава богу, пятидесятый год пошел.
Он досадливо махал рукой: разве ж это возраст, да еще в такое лихое время! Снова и снова вспоминалось прожитое. Село Синявское, где родился и с мальчишеских лет пошел в батраки. Мастерская Рувимского в Ростове — там он работал слесарем. Солдатская служба, помыкавшая его по фронтам первой мировой войны, а затем приведшая в Петроград, на Путиловский завод,— как квалифицированного слесаря, Кириченко послали туда на работу.
Все было — и подзатыльники, и колотушки, и окопная вошь. Много испытано. Потому-то и поверил солдат после февраля семнадцатого года не меньшевистско-эсеровским краснобаям, а большевикам, звавшим к новой революции. Потому-то по возвращении в родное село стал признанным большевистским оратором на частых сходках и митингах.

Он был большевистским агитатором и потом, после Октября, во время хозяйничанья на Дону белых. Многим в Синявском известны были имена местных подпольщиков — Касюкова, Катрича, Кириченко.
Когда же в январе 1920 года Красная Армия вышибла белогвардейцев из Ростова, и в Синявском образовался ревком, Кириченко с жаром отдался созиданию новой жизни. В те же дни вступил в партию. Он был верным помощником председателя ревкома — черноморского матроса Соболева. Реквизировал имущество у кулаков, заботился о сиротах, заведовал детским домом, работал в комбеде. И в первом волостном Совете потом принимал самое деятельное участие, и в создании товарищества по совместной обработке земли, и в ликвидации неграмотности.
Затем подошел черед учиться и самому — в детстве удалось окончить только два класса церковноприходской школы. Кириченко было далеко за тридцать, когда он поступил в школу финансовых работников. По окончании школы переехал в Азов. Был налоговым инспектором, заведующим районным финансовым отделом.
А когда над Родиной нависла смертельная опасность, он сразу бы ушел на фронт, будь на то его воля. В Азове сформировался истребительный отряд. Кириченко назначили политруком роты. Враг подступал все ближе. Занят Таганрог. Захвачен Ростов. Мощный удар советских войск в ноябре 1941 года отбросил гитлеровцев от берегов Дона, но на Миусе они закрепились. Враг стоял рядом, за Таганрогским заливом. Бойцы истребительного отряда ходили туда по льду с партизанами на разведку, сталкивались с фашистами в коротких огневых схватках.
Сорок второй начался горько: погиб на фронте сын... Летом гитлеровцы вновь заняли Ростов, двинулись на Кавказ. Под напором бронированных армад советские войска отступали. С ними отходил и Азовский истребительный отряд. В станице Староминской основная часть его влилась в стрелковую дивизию. Кириченко назначили политруком роты в 256-й стрелковый полк.
Дивизия отходила кубанскими степями. С синего неба сбрасывали бомбы самолеты с черными крестами на крыльях, на земле напирали фашистские танки. Бомбежки и бои. Дрались под Краснодаром, у Пашковской, на переправах через Кубань. Вырвались к горам.

Между Горячим Ключом и Джубгой, на туапсинском направлении, 55-я гвардейская дивизия закрепилась, чтобы дальше не отступать.
— Отсюда фашистам нас уже не сдвинуть,— говорил бойцам Кириченко.— Отсюда только вперед, к Дону, за Дон, на запад!..
Он верил: скоро будет наступление. Наше наступление! Но он до него не дожил.
Третья стрелковая рота, где был политруком Кириченко, занимала оборону на подступах к высоте. 9 ноября противник стал вести интенсивный минометный обстрел, а затем начал наступать. Кириченко, как всегда, был с бойцами. Иначе он не мыслил, ведь политработник влияет словом и личным примером. Но слово хорошо на привале, во время затишья, перед боем, а сейчас важен был пример.

Полдня, одна за другой, на роту накатывались вражеские атаки. Все они были отбиты. Однако рота понесла большие потери, на исходе были боеприпасы. Пользуясь ослаблением огня, гитлеровцы начали охватывать роту с флангов.
Положение могла спасти только контратака. И взводы устремились навстречу врагу, чтобы схватиться в рукопашной. Фашисты не приняли ее, стали отходить. Однако, вернувшись на исходные позиции, заняв свои окопы, они открыли уничтожающий огонь. Рота залегла.
Гитлеровцы отбивались яростно, огонь был плотным. Особенно досаждал оживший на правом фланге пулемет, установленный в дзоте. Он прижимал бойцов к земле, и все попытки покончить с ним оставались безрезультатными. Проклятый пулемет строчил, не переставая. Прикрытые его огнем, гитлеровцы уже заходили в тыл.
И тогда к дзоту пополз Кириченко. Увидев это, солдаты открыли стрельбу по пулемету, прикрывая политрука.
О чем он думал в те мгновения? Какие чувства испытал? Этого никто уже не узнает. Вот политрук Кириченко поднялся, дотянулся до пульсирующей огненными вспышками амбразуры дзота и остался лежать неподвижно, сделав все, что он мог сделать для товарищей и для Родины. Вражеский пулеметчик прекратил огонь, дзот замолчал. Подбежавшие к нему советские бойцы бережно подняли изрешеченное пулями тело политрука. Ценой своей жизни он обеспечил выполнение поставленной боевой задачи.
...В освобожденный, вновь начавший мирную работу Азов Ульяне Афанасьевне пришло письмо, подписанное Михаилом Ивановичем Калининым. В нем сообщалось: за геройский подвиг, совершенный Александром Поликарповичем Кириченко в борьбе с немецкими захватчиками, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 17 апреля 1943 года посмертно присвоил ему высшую степень отличия — звание Героя Советского Союза.

Список использованной литературы: 

1. В боях за Туапсе / сост. Г.С. Акопян. – Краснодар : Книжное издательство, 1988. – 238 с.: ил. ISBN 5-7561-0009-1

2. Интернет сайт Герои страны : https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=18297