Со дня аварии на Чернобыльской АЭС прошло уже 36 лет. Но и сегодня это происшествие окутано завесой слухов и домыслов. Слишком усердно скрывала советская власть информацию о произошедшей трагедии, которая в одночасье показала плачевно низкий уровень отечественной атомной энергетики. Эта история особенно актуальна в нынешние дни.

Утром 26 апреля 1986 года большинство населения Припяти даже не подозревало, что ночью произошел взрыв на энергоблоке №4 атомной электростанции имени Ленина. Даже сотрудники, знавшие, что при испытании системы энергопитания случилась крупная авария, не разглашали эту информацию.

Жители гуляли по весенним улицам, пока из разрушенного корпуса реактора поднимался к небу радиоактивный столб дыма. Единственное, что могло встревожить горожан, — это появление солдат в респираторах и с дозиметрами. Но даже к вечеру 26 апреля, когда уровень радиации стал критическим, никто не начал немедленно вывозить жителей Припяти. Опасность паники пугала чиновников куда больше, чем здоровье людей. Эвакуация Припяти началась только через 30 часов после аварии. В город прибыли тысячи автобусов, на сборы дали 2 часа, многие не представляли, насколько опасна ситуация. В свои квартиры горожане не вернутся никогда!

Взрыв особой секретности.

Как утверждают ответственные лица, решительным действиям мешал недостаток достоверных фактов об аварии.

«Первая информация была такой: пожар, авария. О взрыве нет ни слова», - рассказывал Михаил Горбачев. Возможно, первых лиц государства действительно подвела уверенность в высокой надежности электростанции. Ведь президент Академии наук Анатолий Александров утверждал, что реактор, подобный чернобыльскому, можно ставить хоть на Красной площади. Однако скорее всего чиновники лукавят…

Но вернемся к Чернобыльской аварии. Первые сообщения о ней появились в прессе только 29 апреля и далеко не на первых страницах. Это были малосодержательные заметки. Накануне вечером в программе «Время» 14-секундным сообщением, гражданам страны объявили, что «поврежден один из атомных реакторов» и неким «пострадавшим», чье количество не называлось «оказывается помощь».

Пока шла эвакуация из 10-километровой зоны ЧАЭС, жители Киева беззаботно отмечали Первомай. На улицах сотни тысяч людей шли с флажками и транспарантами, устраивались спортивные состязания и гулянья. Между тем ветер нес чернобыльскую пыль, прямо на столицу Украины и уровень радиации в некоторых районах превышал норму в 100 раз.

 Генсек КПСС М.С.Горбачев счел возможным рассказать населению об аварии только 14 мая, через 18 дней после случившегося. И то после того как иностранные атомщики забили тревогу о повышении уровня радиации и стали задавать вопросы зарубежным коллегам, а американские спутники-шпионы сфотографировали дымящиеся руины ЧАЭС. Скрывать что-либо было бессмысленно.

Первые жертвы.

Первыми жертвами взрыва стали сотрудники АЭС Валерий Ходемчук и Владимр Шашенок, а также пожарные самостоятельной военизированной пожарной части №6, которые тушили пожар в ту роковую ночь. Работали бойцы без средств защиты. От лучевой болезни среди первых ликвидаторов погибло 28 человек. Конечно, в экстренной ситуации рассказывать о смертельной опасности было не когда.

Страшному облучению подверглись и 80 вертолетчиков, переброшенных из Афганистана. Перед ними стояла задача - пролетая над провалом, откуда поднимался дым от плавящего в реакторе урана, завалить «жерло» ЧАЭС песком, борной кислотой и свинцом. Уровень радиации над реактором составлял 3500 рентген. После выполненной миссии пилотов отправили на лечение в единственное медучреждение Москвы. Приспособленное для принятия пациентов с лучевой болезнью. Молодые парни еще шутили и смеялись, но вскоре их тела стали покрываться ужасными ожогами. И те, кто не умер, остались калеками на всю жизнь.

 Страшному облучению подверглись и 10 тысяч шахтеров из разных регионов страны. Из-за невыносимой жары они отказывались от защиты, при том, что любая радиоактивная песчинка, случайно проглоченная под землей, представляла смертельную опасность. О том какой опасности они подвергаются никто рабочих не предупреждал. По официальным данным каждый шахтер получил дозу облучения от 30 до 60 рентген, но сами они уверены, что этот показатель был в пять раз выше..

 К слову, в итоге ликвидаторы отказались от планов охлаждения реактора – вместо этого вырытую «нору» просто забетонировали.

В дальнейшем для защиты людей от радиации использовались металлические пластины весом до 26 кг. Экипированные в свинцовые латы солдаты и рабочие строили защитное укрепление вокруг реактора – объект «Укрытие». Некоторые этапы работы иначе как самоубийственными и не назовешь. К примеру, скидывая мусор с крыши ЧАЭС, ликвидаторы получали дозу в 12 тысяч рентген, а потому могли работать лишь 45 секунд. Все знания советского человека о радиации оказались далекими от реальности. Они слушали «оды» о своем героизме от начальства, получали премию и дипломы, не представляя того, с чем столкнуться в будущем. Ведь последствия лучевой болезни проявляются с годами.

Официально жертвами аварии признаются 50 человек – первые ликвидаторы, скончавшиеся вскоре после взрыва. Между тем каждый из 100 тысяч военных и 400 тысяч гражданских специалистов, которые участвовали в ликвидации, столкнулись с «букетом» болезней, так называемым «чернобыльским синдромом». Из них 20% мужчин не дожили до 40 лет, половина ликвидаторов стали инвалидами. Бывшие жители зоны, вывезенные в другие регионы, также страдают онкологическими заболеваниями.

В 2010 г. Было принято решение открыть Зону для всех желающих (до этого посещение Зоны было ограниченным). По приказу министра по чрезвычайным ситуациям Украины Виктора Балоги провели радиологические исследования, наработав картограммы радиационных уровней, на базе которых сформировали маршруты Зоны для посетителей. Результаты показали, что на территории этих маршрутов в 30-км зоне можно находиться до 4-5 дней без вреда для здоровья, а в 10-км зоне - 1 день.

 «Укрытие» взорвавшегося энергоблока - бетонный саркофаг - со временем стал ветшать, построили 2-й стальной саркофаг - «Новый безопасный конфайнмент». Строительство финансировал международный фонд под управлением Европейского банка реконструкции и развития, занимался французский консорциум. Строительство несколько раз задерживалось, в том числе из-за недостатка финансирования; в конечном счёте конфайнмент обошёлся более чем в 1,5 миллиарда евро. Но увы, и он не вечен и сегодня ЧАЭС выглядит не столько мрачным эпизодом прошлого, сколько трагедией, способной повториться в любой момент.

Источник: Журнал "Загадки истории" №17 статья "Битва за Чернобыль" Тимур Сагдиев.